Наследник бриллиантового барона

История: Наследник бриллиантового барона

Автор: Юлия ГАЙДУКОВА
Номер журнала: GM №1(177)/2018
Фото: Koos Raucamp (ANEFO)

 
Для обычного человека фамилия Оппенгеймер звучит не так узнаваемо, как Ротшильд или Рокфеллер, однако во второй половине XX столетия ее носители могли потягаться со знаменитыми финансистами как размером состояния, так и влиянием на мировые рынки. Все дело было в том, что они выбрали себе очень надежного союзника – бриллианты.
Бриллиант – это навсегда
 
В 1890-х годах братья Оппенгеймеры покинули родную Германию, где усиливались антисемитские настроения, и обосновались в Лондоне, поступив на службу в одну из фирм, занимавшуюся торговлей африканскими алмазами. К 1930‑м годам разросшееся семейство взяло под контроль основанную в эпоху «алмазной лихорадки» компанию De Beers, которая оказалась на грани банкротства из-за рухнувшего в условиях экономической депрессии рынка. Искусственно ограничивая предложение, они добились того, что цена на алмазы оставалась стабильно высокой, а перед Второй мировой войной начали создавать новые рынки сбыта. Глава компании Эрнест Оппенгеймер первым стал продавать некондиционные алмазы для нужд промышленности, а затем его сын Гарри разработал рекламную кампанию, провозгласившую легендарный слоган: «Бриллиант – это навсегда». Ее результатом стало то, что в умах американцев, а затем и остального мира быстро укоренилось представление о бриллианте, как о единственном драгоценном камне, достойном украшать обручальное кольцо. Не прошло и двух лет, как продажи выросли в два раза, а после войны De Beers уже контролировала 80 % мирового рынка алмазов.
 
От камней к лошадям
 
Лондонским офисом компании в это время руководил Отто Оппенгеймер, младший брат Эрнеста. Его сын Филип, родившийся в 1911 году, как и положено отпрыску богатой фамилии, учился в частной школе-пансионе Харроу и в Кембридже, где был капитаном университетской команды по боксу. В 1934 году он приступил к работе в семейной фирме, начав свое продвижение по карьерной лестнице с отдела по сортировке и оценке необработанных алмазов, а с 1956 года уже входил в совет директоров компании. 
 
В молодости Филип редко появлялся на ипподроме, хотя пару раз и принял участие в скачках как жокей-любитель, поэтому многие удивились, когда вскоре после войны он неожиданно купил на аукционе сразу четырех чистокровных годовиков. Оппенгеймер очень быстро понял, что хочет сам разводить лошадей, и в 1959 году приступил к формированию племенного состава собственного завода, который получил название «Вэлиэнт» по именам его детей – Вэлери и Энтони. Одну из первых удачных покупок он сделал в Ирландии, где приобрел кобылу Стоп Йо Тиклинг – внучку многократного чемпиона среди отцов заводских маток Астерюса, происходившую из того же семейства, что и «совершенная скаковая машина» Рокфел, которая в 1938 году выиграла не только Окс и «Гинеи», но и Чемпион Стейкс.
 
В 1965 году Миба, дочь Стоп Йо Тиклинг, вышла победительницей двух крупных скачек – призов Притти Полли и Принцессы Елизаветы. Завершив карьеру, она вернулась уже в новый завод, который Филип Оппенгеймер создал, присоединив к своему небольшому хозяйству в Ньюмаркете соседний Хэскомб Стад. Он купил его у наследников баронета Джона Джарвиса, чье имя осталось увековечено в виде инициалов «JJ» на въездной арке конюшенного двора, выстроенного в 1936 году. К слову, если завод Хэскомб-и-Вэлиэнт по-прежнему принадлежит Оппенгеймерам, то особняк Джарвисов, который они поначалу оставили за собой, успел с тех пор сменить немало владельцев, среди которых были телерадиоведущий Крис Эванс и Борис Березовский, в 2011 году продавший его Рону Деннису, боссу команды «Формулы-1» McLaren. ...
 
Продолжение читайте в GM №1(177)2018