Полвека на ипподроме

История: Полвека на ипподроме

Автор: Александр ГАНУЛИЧ
Номер журнала: GM №1(186)2019
Фото: Наталья ЯЧЕНКО

Мастеру-наезднику международного класса Виталию Константиновичу Танишину недавно исполнилось 80 лет. Он пришел на Центральный московский ипподром в 1965 году и был свидетелем тех изменений, которые на нем происходили в течение более пятидесяти лет. Наша беседа была посвящена этим изменениям, а заодно и достижениям одного из лучших наездников в истории СССР и России.

О знакомстве с ипподромом
 
До 25 лет я вообще не знал о существовании в Москве ипподрома, хотя часто ездил мимо него на работу. Я был помощником машиниста метрополитена. Когда я все же попал на ипподром, увидел лошадей, дорожки, конюшни, трибуны, сразу же понял: «Это мое!». Меня сначала не хотели брать в Школу наездников при ипподроме, филиал знаменитой Хреновской школы: я был чужим, на ЦМИ не работал. А там обучались работники ипподрома или выпускники Тимирязевской академии – «конники», как их называл преподаватель школы Юрий Васильевич Графов. Потом все же взяли вольным слушателем, без стипендии. Но я и так прилично получал. Работу в метро я не бросал, но договорился выходить в ночную смену, с шести часов вечера. Зато в десять утра уже был свободен, и – на ипподром. В школе я не пропустил ни одного занятия, да еще успевал ходить на конюшню, ездил на рысаках, выступал в заездах, из всех учеников больше всех побед завоевал. 
 
Когда я окончил Школу наездников, руководство ипподрома все равно не хотело присваивать мне категорию. На банкете по случаю окончания школы профессор Тимирязевки Сергей Александрович Кудряшов заступился за меня: «Если Танишину не присваивать категорию, то кому тогда присваивать?». В итоге в диплом вписали в графу «присвоенная категория» –«вторая». Через три года мне дали отделение.
 
О работе тогда и сейчас
 
Теперь, с высоты лет, я могу сказать, что в советское время мы жили на ипподроме как при самом настоящем коммунизме. Просто сами этого не понимали. Лошадей за государственный счет кормили, содержали, ковали, снабжали амуницией. То же самое и с наездниками. Нам еще и зарплату платили, пусть небольшую, но с призовыми получалось очень солидно. Я, когда пошел на пенсию, принес справку в собес по средней заплате за пять лет: 776 рублей, мне там верить отказывались. У меня доход в летний сезон превышал две с половиной тысячи рублей в месяц, а автомобиль тогда стоил пять. Каждую пятницу наездники с помощниками ходили в ресторан «Якорь» на улице Горького. Теперь я не знаю, как к ресторану-то подойти.
 
Раньше, если нам сено привозили чуть сыроватое, устраивали скандал, звонили руководству, поставщикам. У ЦМИ ведь было два собственных хозяйства в Горьковской и Ярославской областях, где заготавливали сено. А в Павшинской пойме в Красногорске был санаторий для лошадей, там они набирались сил. 
 
Сейчас работать наездником стало не так интересно. Раньше, если я бригадир, то сам себе хозяин. За отделением были закреплены два завода, один орловского направления, другой русского. Начкон с директором завода приедут один раз в году, максимум два раза, на зимний и летний Дерби. Если у тебя что-то не так, по их мнению, получишь втык. И все, до следующего раза. Сейчас владельцы лучше наездников знают, как с лошадьми работать. И постоянно тебе об этом будут говорить. ...
 
Продолжение читайте в GM №1(186)2019