Франк Ротенбергер – король паркуров покидает сцену?

Эксклюзив: Франк Ротенбергер – король паркуров покидает сцену?

Автор: Анна ИЛЬЯСОВА

Многие спортсмены всю жизнь пытаются добиться успеха, списывая свои неудачи на внешние проблемы: отсутствие хорошего тренера, достаточно просторной площадки для тренировок, хороших барьеров на базе... Но безвыходных ситуаций не бывает, а некоторые даже умудряются обернуть неудачи в преимущества! Тем более сложно покорить вершины славы такого популярного вида конного спорта, как конкур. Но наш герой нашел способ, как перестроить всю систему под себя, вплоть до самого высшего уровня – Олимпиад, чемпионатов мира и этапов Global Champions Tour! Кто же этот волшебник, от которого сегодня зависят результаты лучших всадников мира?

Мы встретили ведущего курс-дизайнера – Фран­ка Ротенбергера – на турнире в конном заводе Георгенбург (г. Черняховск, Калининградская обл.). В эксклюзивном интервью он рассказал о своем непростом пути в конном спорте и о причине, по которой его время от времени тянет в самый западный регион России... 
 
Мечта детства
ЗМ: Вы занимались конным спортом?
Ф.Р.: Да, когда мне было 14 лет, мы жили недалеко от Ганновера, и отец купил мне первую лошадь. Годом раньше я занимался вольтижировкой на близлежащей конюшне, но, как и все юноши, мечтал прыгать. Мои родители не имели ничего общего с лошадьми, но отец работал на фабрике через дорогу от той конюшни. Когда мы проходили мимо, я всегда засматривался на лошадей и всадников, и в конце концов отец поддался моим уговорам и отдал меня в школу при конюшне. Я начал заниматься на школьных лошадях, а через год у меня появилась лошадь, – отец купил мне ее. Я был безмерно счастлив несмотря на то, что лошадь была очень посред­ственная. Но зато она была моя! И вот, когда я почувствовал, что теперь передо мной вот-вот распахнутся двери в мир конного спорта,  возникла другая проблема – на базе не было ни одного барьера! Я обратился к отцу с вопросом, как поступить, – может быть, переставить лошадь на другую конюшню? Но оказалось, что поблизости ни одна база не была оборудована достаточно хорошими препятствиями. Он предложил мне другой путь: неподалеку была мастерская плотника, который согласился научить меня делать барьеры. 
 
ЗМ: А нельзя было просто заказать их у него?
Ф.Р.: Руководство базы все устраивало и без этих барьеров, а у меня тогда не было денег заказать их лично для себя. Так что я копил средства, покупал материал, грузил его на велосипед и ехал к плотнику. Он научил меня всему и давал работать на его станках, пользоваться инструментом! В итоге у базы появился превосходный комплект из 8 препятствий! 
 
Первая сделка
ЗМ: Спортивная карьера пошла в гору?
Ф.Р.: Не совсем. Появились барьеры, но не было никого, кто бы мог научить меня правильно их ставить. Я изучил множество пособий и понял основы построения связок, систем, проездов... Я начал прыгать, но у меня не очень хорошо получалось, да и лошадь была не того уровня, чтобы состязаться на национальных турнирах. Зато множество всадников узнали о новом комплекте барьеров и стали приезжать к нам на базу тренироваться. Они просили меня выставить мои барьеры, и я делал это, хотя знал о правилах построения паркуров лишь из книг. Многие спрашивали, можно ли купить эти барьеры? Я подумал и ответил: «Нет, но я могу сделать вам такие же на заказ!» Так что я начал продавать барьеры уже в 15 лет! 
ЗМ: Это и было началом вашего бизнеса?
Ф.Р.: Можно и так сказать. В 21 год я пошел на семинар курс-дизайнеров, а в 22 открыл свою компанию по разработке, производству и продаже барьеров. Я совсем перестал ездить верхом, купил оборудование – все те станки и инструменты, что ранее предоставлял мне местный плотник. Несколько лет я посещал курсы, сдавал экзамены и в 25 лет впервые вышел на поле турнира в качестве официального лицензированного курс-дизайнера. 
 
Решение есть всегда!
ЗМ: А с участием в соревнованиях вы совсем покончили на тот момент?
Ф.Р.: После того как я начал выполнять разовые заказы в 15-16 лет, я все еще надеялся, что это будет финансовым подспорьем для развития моей карьеры в конкуре. Я начал покупать и продавать лошадей, но продавались они плохо. А вот барьеры, которые я выставлял для клиентов, приехавших попробовать лошадь перед покупкой, расходились влет! Я продолжал прыгать сам и даже пару раз выступал на национальном чемпионате по юношам, но спорт не покорялся мне с высоты седла. Тогда я решил, что попаду на самые престижные турниры другим путем – с земли. В качест­ве курс-дизайнера.
 
ЗМ: Это сложно – получить лицензию курс-дизайнера?
Ф.Р.: Все относительно. Конечно, нужно пройти через серию семинаров и экзаменов на национальном уровне, а потом ряд подобных мероприятий под эгидой FEI, чтобы получить разрешение ставить международные маршруты. Для кого-то это может показаться очень сложной задачей, но мне все это действительно по душе, так что получение лицензии было лишь вопросом времени. В 30-32 года я уже ставил паркуры международных конкуров – начал с Кубков Наций и дошел до Олимпиад!
 
Турниры 
высшей пробы
Франк работал на Олимпиадах, начиная с 1988 года, а также на чемпионатах Европы, Всемирных конных играх и даже на Азиатских играх в Гуанджоу (2010). В том же 2010 году Франка пригласили для работы на Кубке мира в Цюрихе, после чего он получил заманчивое предложение от Яна Топса. Начиная с 2006 года, Франк ставил паркуры на некоторых этапах Global Champions Tour, а в 2011 был приглашен на один из самых зрелищных турниров – этап самой престижной в мире конкурной серии – GCT в Дохе (Катар). 
ЗМ: Все говорят, что турниры GCT сложнее Олимпиады, кто как не вы знаете об этом изнутри? Если сравнивать GCT с другими турнирами уровня «5 звезд», есть ли разница с точки зрения курс-дизайна? 
Ф.Р.: GCT собирает на боевом поле топ-всадников мирового рейтинга, предлагает огромные призовые фонды, самый высокий уровень организации и международный престиж. Конечно, это ставит передо мной задачу соответствовать столь высокой планке. Мне надо с точно­стью просчитать все технические стороны маршрута, чтобы он был достаточно сложным и зрелищным, но гуманным по отношению к лошадям, ведь эти лошади стоят миллионы! Надо учесть абсолютно все: весенний переход из крытых арен на открытые поля, погоду, уровень наклона ландшафта, даже то, с какой стороны будет светить солнце на поле! 
ЗМ: У вас огромный опыт работы на лучших аренах, встречаются ли до сих пор сложности, связанные со спецификой новых площадок? 
Ф.Р.: Да. Например, та же круглая арена Дохи – довольно непростая задача. Но, к счастью, в 2009 году я был там в качестве зрителя, и уже тогда задумался, как можно использовать преимущества этой специфики. Так что к 2011 году я был несколько подготовлен к этим сложностям: круглой форме и огромной площади. Здесь нет стационарных канав или стенок, так что все пришлось придумывать с чистого листа! Я решил построить большинство барьеров ближе к трибунам – зрители были в восторге!
 
ЗМ: Вы всегда привозите свой комплект препятствий? 
Ф.Р.: Конечно, нет! Иногда организаторы изготавливают барьеры по моему дизайну сами. Причем в случае с GCT это намного проще, ведь я знаю, что качество изделий будет на высоте. В ином случае я привожу барьеры своего производства, – это гарантирует качество всей моей работы.
 
ЗМ: С чего начинается процесс дизайна маршрута?
Ф.Р.: В первую очередь я просматриваю список лошадей в мастер-листе, – надо понять их уровень подготовки. Я знаю всех основных лошадей и всадников, знаю, на что они способны, и не ставлю перед ними невыполнимых задач. В первый день я выставляю несложный маршрут: лошади должны привыкнуть к арене, а я могу увидеть их в действии. После этого я уже точно вижу, насколько можно усложнять высоты и дистанции к Гран-при. Так что, к вопросу о сложности маршрутов GCT – все зависит от лошадей. Получается, что сами участники определяют сложность паркура: никто не будет ставить на локальном турнире маршруты уровня GCT, но на стартах, куда приезжает топ-30, не ждите легких дистанций! Впрочем, и «ломать» лошадей запредельными высотами и непреодолимыми дистанциями я никогда не стану – ведь я сам помню, что сложнее всего прыгать именно неграмотно выстроенные маршруты. На мой взгляд, для любого курс-дизайнера очень важно иметь опыт выступлений, хотя бы небольшой, ведь только так ты сможешь понять всадников.
 
Мне бы... в море!
Франк называет себя «идеалистом-индивидуалистом», но во всех вопросах он ловко оборачивает неудачи в преимущества. Не получилась карьера в спорте? – зато теперь можно зачесть опыт выступлений как плюс в портфолио. Не задалась торговля лошадьми? – зато это был отличный рекламный ход для продажи барьеров. Но неужели в этом деле его никогда не настигали разочарования?
ЗМ: Со стороны может показаться, что ваша карьера идет как по маслу. Неужели никогда не хотелось бросить все и заняться чем-то другим?
Ф.Р.: Конечно, хотелось! Именно сейчас! Я все придирчивее выбираю турниры в свой график, соглашаюсь лишь на те, что интересны мне: Аахен, чемпионат Европы, Олимпиада в Лондоне, GCT... А через несколько лет я и вовсе хочу сократить работу на турнирах до минимума и посвятить большую часть своего времени путешествиям под парусом!
 
ЗМ: Это ваше хобби?
Ф.Р.: Да, это моя страсть! Я обожаю море, много лет арендую яхты и плаваю. Мне уже 55 лет, мои дети выросли – сыну 28 и дочери 25, с женой я развелся 2 года назад.Теперь моя мечта – жить на яхте и путешествовать вокруг света!
 
Это заявление прозвучало довольно провокационно. Я никак не ожидала услышать такого от одного из самых востребованных и успешных курс-дизайнеров планеты. Но это не было шуткой! Франк начал показывать фотографии судна, которое он купил в Афинах для осуществления своей мечты! Конечно, яхтой по российским меркам ее не назовешь, это скорее обычная лодка, но все это было так странно и неожиданно! Может быть, он сошел с ума? А может быть, именно так и надо жить? Ведь когда ты уже свободен от обязательств: воспитал детей, поднял бизнес на мировой уровень, сделал себе имя, не пора ли пожить для себя и осуществить самые смелые мечты? Кто-то заводит молодых жен, кто-то ударяется в благотворительность или религию, а кто-то просто мечтает о лодке, волнах, шуме ветра и бескрайнем горизонте впереди, свободном от любых барьеров и преград. ЗМ